Лемякина Зоя Николаевна: Монахиня мать Мария (Скобцова).


Монахиня мать Мария (Скобцова) – урожденная Елизавета Юрьевна Пиленко

8 (21 н.ст.) декабря 1891 г.  –  31 мая 1945 г.

Елизавета Пиленко родилась в Риге в семье юриста – товарища окружного прокурора Юрия Дмитриевича Пиленко. Мама Лизы – Софья Борисовна, урожденная Делоне, была по материнской линии из старинного знатного рода Дмитриевых-Мамоновых. В Риге родился и младший брат – Дмитрий Юрьевич Пиленко (1893 г.). При крещении Лизы восприемниками были ближайшие родственники: со стороны отца – дедушка генерал-лейтенант Пиленко Д. В., со стороны матери – Яфимович Е. А., урожденная Дмитриева-Мамонова, сестра ее бабушки.

Летом 1895 года, после смерти деда – генерал-лейтенанта в отставке Дмитрия  Васильевича Пиленко, семья переезжает на юг, в родовое имение. Детство Лизы и ее младшего брата Мити прошло в Анапе, на берегу Черного моря. Здесь были дома, поместья и виноградники генерала, известного в свою пору на Кубани и воинскими доблестями, и происхождением из служилого казачьего рода, и заслугами в развитии виноградарства на землях Причерноморья, в том числе и в зоне Абрау-Дюрсо. Отец Лизы  Юрий Дмитриевич  с 1895 года  по 1906 год исполнял в Анапе  обязанности городского головы, судьи, попечителя учебных заведений и весьма успешно занимался виноградарством и виноделием, как и его отец. В 1905 г. он был назначен директором Никитского ботанического сада в Ялте, а также возглавил училище виноградарства и виноделия в Крыму.

Причерноморье… Море и природа этой земли с неповторимым бурным, ветреным и солнечным нравом стали колыбелью характера Елизаветы Юрьевны. Прекрасное  воспитание, поэтический и художественный дар, – все то, чем жила она в годы детства и юности, неразрывно связаны с этим краем. Иногда семья выезжала в Петербург, где жили родственники по линии бабушки. К этим поездкам из Анапы в Петербург относится знакомство маленькой Лизы с обер-прокурором Священного Синода православной церкви К. П. Победоносцевым, бывавшим добрым гостем в доме ее именитой тетушки. Встречи, а затем и переписка на протяжении семи лет с другом, как назовет его Елизавета Юрьевна, оставили неизгладимый след и стали для нее первым осмыслением человеческих ценностей и духовных истин. Глубокое осознание мудрых слов друга пришло к ней в годы эмиграции, когда она сама вступила на путь сострадания, милосердия и христианского служения людям.

Летом 1906 года, когда семья Пиленко вернулась из Ялты в Анапу, скоропостижно умер отец Лизы – Юрий Дмитриевич. Мама – Софья Борисовна, чтобы дать детям хорошее образование, как хотелось и ей, и отцу, решает снимать квартиру в Петербурге и в осенне-зимнее время жить там, возвращаясь на лето к себе домой – на юг, в Анапу.

В Петербурге Лиза продолжила учебу в частной гимназии, а затем и на философском отделении историко-филологического факультета Высших женских Бестужевских  курсов.

В 1910 году курсистка Елизавета Пиленко выходит замуж, и отныне она – Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева. Вместе с мужем Дмитрием Владимировичем Кузьминым-Караваевым, юристом, социал-демократом и эстетом, она входит в поэтический, литературно-художественный  и философско-религиозный мир Петербурга, названный  «серебряным веком» в истории нашей культуры.

Встреча и знакомство еще в гимназическую пору (1908 год) с блистательным поэтом Александром Блоком предопределит на долгие годы ее самые сильные чувства, посвященные ему, невзирая на все жизненные обстоятельства.

В 1912 году в Петербурге выйдет ее первый поэтический сборник – «Скифские черепки», – дань древности малой родины, посвященный Черноморскому побережью, –  «своему Понту», как назовет его Александр Блок.

В 1912 году, вскоре после поездки заграницу, Елизавета Юрьевна покинет Петербург, «последних  римлян», как  назовет она мир своего окружения, расстанется с мужем и вернется  в родительский дом – « к земле приблизилась». Здесь она будет растить свою дочь Гаиану (греч. «Земная»), родившуюся 18 октября 1913 года, писать стихи и философскую повесть, много рисовать и писать письма Александру Блоку:                                                                                                       «Напишите мне сюда, Анапа… мне… Господь Вас храни…»

С началом первой мировой войны (1914г.), в поисках своего пути в жизни, Елизавета Юрьевна придет к осознанию для себя необходимости духовного образования, «постижения Синего ока».

В 1915 году в Петрограде ею будет издана повесть житийно-философского характера –«Юрали».

События в повести происходят на анапской земле (в городе Гастогае, как называется  казачья станица, существующая и поныне), а жизнь героя Юрали, по признанию самого автора, связана с ее, Елизаветы Юрьевны, жизнью.

Продолжением  и развитием духовной темы в жизни и творчестве станет второй поэтический сборник – «Руфь», изданный в 1916 году и получивший признание как религиозная поэзия молодого автора. Художественные работы Елизаветы Юрьевны этого периода также в большинстве связаны с библейскими  религиозными образами, то есть исканиями ее в духовной сфере жизни – «Бог отражался в ней»…

В 1915 году экстерном, что было ей разрешено в виде исключения, она сдает экзамены по курсу петербургской мужской духовной академии.

А «душе хотелось подвига», служения народу, она открывала в себе силы, которые были даны ей, и – «с моим народом вместе шла на бунт, в восстании всеобщем восставала»…

Именно в Анапе, в период революционных потрясений 1917-1918 годов и с началом гражданской войны, она вступит на путь общественного служения. Елизавету Юрьевну Кузьмину-Караваеву в феврале 1917 года, после свержения самодержавия, изберут в состав Гражданского комитета Анапы и в новый состав городского управления – по делам здравоохранения  и образования, а также поставят товарищем городского головы. В феврале 1918 г., в период двоевластья в городе, Елизавета Юрьевна примет на себя обязанности городского головы, а с установлением в конце марта новой – советской – власти большевики введут ее в состав первых советов, даже не спросив ее согласия хотя бы формально.

Ставившая своей целью спасение культурных и человеческих ценностей  в критических условиях, она, будучи по своим политическим воззрениям членом партии правых эсеров, окажется участницей сложнейших событий как в самой Анапе, так в центре. В итоге «полугода риска и конспирации», уже в октябре 1918 года, когда сменится власть большевиков, по доносу местных жителей ее арестуют в Анапе. В марте 1919 года, в Екатеринодаре, Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева предстанет перед военно-окружным судом деникинской армии по обвинению в содействии большевикам в Анапе весной 1918 года. За сотрудничество с новой властью, точнее, с большевиками, ей грозила смертная казнь.

Открытая в ходе суда самой Елизаветой Юрьевной антибольшевистская работа в составе партии эсеров летом и осенью 1918 года в Москве и Поволжье, (а это стало главным доводом в итоге судебного разбирательства) и активная защита общественности России, вступившейся за нее, а также, возможно, неслучайная встреча во время суда в Екатеринодаре с членом правительства Кубанской краевой Рады Данилой Ермолаевичем Скобцовым, – все эти обстоятельства изменят настроение и ход суда и отведут занесенный над «большевичкой» карающий меч.

Громкий суд, случившееся в конце 1919 года замужество и расставание с родиной последуют как итог одно за другим. В 1920 году начнется ее путь в эмиграцию через Грузию, – семья покинет родные земли после рождения в Тифлисе сына  Юрия (февраль 1921 года). Крестить его будут уже в Сербии, в Сремских Карловцах, в ноябре 1923 года под именем Георгия Скобцова, сына  «… казака станицы Урупской Кубанского края Данилы Ермолаевича Скобцова и законной жены его Елизаветы Юрьевны, урожденной Пиленко, по первому браку Кузьмина-Караваева…».

В Крыму в апреле 1920 года от брюшного тифа погибнет брат Елизаветы Юрьевны – Дмитрий Юрьевич Пиленко, участник и Георгиевский кавалер первой империалистической войны и событий в Анапе, участвовавший затем и в гражданской войне в составе деникинской армии юга России, вместе с частями Врангеля покидавшей Кубань. Весть об этом передадут семье Пиленко по дороге в эмиграцию – так обозначится этот путь первой страшной потерей из рода генерала Пиленко Д. В. и его сына Юрия Дмитриевича, упокоившихся на анапской земле Кубанского Причерноморья.

Вторая половина жизни Елизаветы Юрьевны Скобцовой связана с вынужденным изгнанничеством, с русской эмиграцией Европы: Константинополь, Сербия, (там в декабре 1922 года родится дочь Анастасия) а с 1924 года и Франция, где отныне будет жить семья. Здесь на семью обрушится  горе – четырехлетняя Настенька погибнет  от коварного менингита(1926г.) и смерть маленькой дочери на  пути испытаний станет для матери первым ударом, изменившим ее отношение к той жизни, в которой оказались ее семья и вся русская эмиграция.

Преображение, которое последует за пронзительным чувством причастности к судьбе русского народа, судьбе изгнанника, окончательно приводит Елизавету Юрьевну к следованию по пути заповедей православной веры и служению богу через любовь к людям, самую действенную помощь и сострадание к ним. Она приходит к монашеству через осознание своего пути в этом служении. В марте 1932 года Елизавета Юрьевна примет монашеский постриг под именем Мария – во имя Марии Египетской и будет благословлена митрополитом Евлогием на монашеское служение в миру.

Еще с 1927 года она участвует в русском христианском студенческом движении в Европе в качестве разъездного секретаря и не оставляет этой работы после пострига.

Создание женского общежития для эмигрантов и первого приюта, затем второй приют для бездомной эмиграции на улице Лурмельи, открытие домовой церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы при нем по благословению и поддержке православной церкви русского рассеяния в Европе во главе с митрополитом Евлогием (первый экзарх с 1923 по 1946 г.г.) – таково было служение матери Марии в Париже. Приюты для обездоленных, диспансер для туберкулезных и болящих в Нуазиле Гран (1935г.), и, наконец, создание и общественное служение в христианском социальном объединении «Православное дело», созданном матерью Марией, – вот перечень некоторых значительных дел ее под покровом православной веры во Франции в тридцатые годы. Имя матери Марии – православной  монахини – становится символом помощи в Париже и обозначится оно и массой незаметных, так называемых «малых дел», для всех нуждающихся. Недаром «шаталовой» пустынью» назовет ее приют и столовую в Париже Н. Бердяев в ту нелегкую пору, когда эта обитель становится единственным надежным пристанищем и кровом.

В июле 1936 года в Москве умирает старшая дочь матери Марии – Гаиана. В Советский Союз она приехала с  Алексеем Толстым в 1935 году… Эта гибель дочери  осталась для всех, знавших монахиню Марию, в строках ее стихов, обращенных к Господу: «Не слепи меня Боже, светом, не терзай меня, Боже, страданьем…», умоляла мать.

В годы начавшейся второй мировой войны, на чужбине, в приютившей их Франции, Православное дело монахини Марии, жившей в миру, становится оплотом для гонимых, голодных и сирых, убежищем для тех, кого преследует гитлеризм, фашистская военная сила. Рядом с матерью Марией друзья, соратники и ее родные: мама и единственный сын Юрий. Мать Мария без колебаний включается в антифашистское движение, получившее во Франции название Сопротивления.

В парижском приюте матери Марии на улице Лурмель укрывали участников боевых отрядов, прятали пленных и переправляли их в свободную от оккупации часть Франции, выдавали свидетельства евреям, крестившимся в домовой церкви приюта, устраивали на работу и выдавали справки о работе участникам отрядов, евреям, собирали и переправляли продовольствие боевым отрядам французского антифашистского движения Сопротивления.

В феврале 1943 года гестапо совершает налет на приют с целью ареста матери Марии. Не застав мать Марию, они арестовывают Юрия Скобцова, а священника церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы при приюте допрашивают в тот же день и приказывают явится в гестапо. Там они вновь допрашивают отца Димитрия Клепинина и арестовывают. Мать Марию гестаповцы арестовали на третий день, когда она, узнав о случившемся, пришла в приют, надеясь на освобождение сына.

Через год, в феврале 1944-го, в концлагере Дора (Бухенвальд) погибнут священник Димитрий Клепинин и  Юрий Скобцов

О матери Марии – узнице женского концлагеря Равенсбрюк в Германии, расскажут бывшие узницы из разных стран. Среди этих правдивых воспоминаний о самоотверженной, сильной духом и верой монахине есть и легенды, удивительные в своей правдивости, повествующие о ее жизни, подвиге и гибели в концлагере. Мать Мария погибла за месяц и девять дней до окончания войны – 31 марта 1945 года. Конец ее жизни был огнепальный  (газовая камера и крематорий концлагеря).

Еще до смерти будет суд,

Мой, собственный и беспощадный,

Когда возьмут и унесут

Монашеский наряд нарядный.

С укором перечислят мне

Мои грехи святые сестры.

И суд велит гореть в огне.

И это будет новый постриг…

31.12.1938г.

Мать  Мария

17 января 2004 года Константинопольский патриархат Православной Церкви соборно причислил к лику святых монахиню Марию (Скобцову), священника Димитрия Клепинина, иподиакона Георгия Скобцова.

На родине в 1985 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева награждена орденом Отечественной войны второй степени (посмертно) как участница французского антифашистского движения Сопротивления  в годы  войны.

З. Н. Лемякина, ст. научный сотрудник Анапского музея