Максим Александрович Емельянов-Лукьянчиков: По дороге Жоржа Дюмезиля.


Апологетика

Максим Александрович Емельянов-Лукьянчиков, кандидат исторических наук, журналист, путешественник

 

ПО ДОРОГЕ ЖОРЖА ДЮМЕЗИЛЯ

В 2016 году исполнилось 30 лет со дня ухода из жизни выдающегося европейского ученого – Жоржа Дюмезиля (1898-1986). Во Франции, в Париже, есть улица, носящая его имя. При том, что пути современного Запада мне глубоко чужды и несимпатичны, наследие Дюмезиля – это как раз тот случай, когда хочется призвать русскую науку пройтись по этой улице и внимательно изучить дорогу Дюмезиля.

Помните русскую пословицу: «Бог любит троицу»? О том же в XVI веке писал великий русский любомудр (и автор знаменитой «Повести о Петре и Февронии») монах Еразм Прегрешный: «Бог убо Творец Сам вообрази во всяком сотворении Своем разумети троическую ипостась». Именно обоснованию этой мысли посвятил всю свою долгую жизнь наш сегодняшний герой, – французский ученый Жорж Дюмезиль.

При этом его вряд ли можно назвать верующим человеком – он никак не выводил троичность из христианства, а считал ее принадлежностью мышления потомков Иафета – индоевропейских народов, от которых, по его мнению, ее позаимствовали и другие народы.

Конечно, есть повод пожалеть о том, что Дюмезиль был далек от личной веры, но одновременно этот факт является очень мощным аргументом против обвинений французского ученого в «христианской предвзятости». Он всю свою жизнь изучал троичность не потому, что был верующим человеком, а потому, что убедился в реальном  распространении этого феномена.

Жорж Эдмон Рауль Дюмезиль родился в Париже 4 марта 1898 года. Его дед был простым бондарем, а отец – Жан Анатоль Дюмезиль, – выслужился до генерала, был конструктором пятидесяти восьми миллиметрового надкалиберного миномета, получившего его имя.

В 1917-1919 годах офицер артиллерии Жорж Дюмезиль участвовал в Первой мировой войне и впоследствии активно формировал свои взгляды на мир, в том числе политические. Его предпочтения бывали весьма разными: в 1920-е годы Дюмезиль был близок к французским консерваторам – Шарлю Моррасу и «Аксьон франсез», но в 1936-1941 годах состоял в масонской ложе, за что был смещен правительством Петена с должности преподавателя и был вынужден некоторое время давать частные уроки. Однако до конца жизни Дюмезиль оставался убежденным монархистом – свое предпочтение монархии перед демократией он объяснял тем, что наследственный  государь, в отличие от выборного лица, не зависит от амбиций и капризов толпы.

С 1924 года Дюмезиль – доктор наук. В том же году он переехал в Турцию и до 1931 года состоял профессором Стамбульского университета по специальности «история религий». Затем три года преподавал в университете Упсалы (Швеция). Вернувшись в Париж, возглавил кафедру сравнительного изучения религий в Школе практических исследований. В 1949-1968 годах заведовал кафедрой индоевропейской цивилизации в одном из старейших и наиболее престижных французских институтов – Коллеж де Франс. В 1968 году Дюмезиль ушел на пенсию со званием почетного профессора. Умер 11 октября 1986 года.

Жорж Дюмезиль был выдающимся полиглотом и специалистом по сравнительной мифологии индоевропейских народов. Он знал около сорока языков – в том числе санскрит, авестийский, древнегреческий, латинский, старославянский, турецкий, кечуа, осетинский, различные скандинавские, кавказские, романские и славянские языки…

Дюмезиль владел и русским языком, в 1928 году путешествовал по Грузии, и впоследствии находился в тесном сотрудничестве с советскими учеными – в основном по теме кавказских и в частности осетинских исследований (осетины – единственные живые потомки скифов, сохранившие уникальный эпос о Нартах).

Жорж Дюмезиль был членом Французской академии наук, а также академий Австрии и Ирландии, почетным доктором университетов Бельгии, Турции, Швейцарии, Швеции. За участие в Первой мировой войне он был награжден Военным крестом, впоследствии стал офицером ордена Почетного легиона и командором ордена Академических пальм.

Владея таким количеством языков и будучи талантливым, трудолюбивым, человеком, Дюмезиль сделал величайшее открытие в науке – он обнаружил в Индии, Иране, Древнем Риме, Европе, у славян и других индоевропейских народов троичность во всех основных сферах жизни. Это троичность цивилизаций, троичность языческих богов, постоянный акцент на трех главных родах, трех братьях, трех основных цветах общей индоевропейской мифологии (белый, красный и черный) и т.д.

Чаще всего Дюмезиль называл троичность трехфункциональностью (вера, культура, государство, их представители – жрецы, народ и воины). Он ярко сформулировал эту идею уже к 1938 году, а затем подробно описал в своем главном труде – трехтомнике «Миф и эпопея» (1968-1973). Всего французский ученый написал более 50-ти книг, из которых на русский язык переведено очень мало – всего три.

Одной из самых известных иллюстраций трех функций являются индийские варны. Одно из значений этого слова – «цвет», а потому неудивительно, что три основные варны сополагаются с тремя цветами: брахманам (это слово означает «знающий священное учение») соответствует белый цвет благости, кшатриям («наделенный могуществом») –красный цвет пассионарности, вайшьям (свободные общинники) – желтый цвет плодородия.

Обращаясь к русским былинам, Дюмезиль обратил внимание на «три поездки Ильи Муромца»:

«Едет добрый молодец да во чистом поли,

И увидел добрый молодец да Латырь-камешок,

И от камешка лежит три росстани,

И на камешке было подписано:

«В первую дороженку ехати — убиту быть,

В дру́гую дороженку ехать — женату быть,

Третьюю дороженку ехать — богату быть».

Французский ученый обнаружил в этом сюжете четкое представление русского народа о трех функциях, трех видах служения человека. Действительно, поехав по дороге, где «убиту быть», Илья Муромец сознательно пошел по пути, на котором он мог потерять свою жизнь – но, победив разбойников, он продемонстрировал, что эта опасная  затея была предпринята для того, чтобы очистить дорогу для других путников. Тем самым богатырь дал пример смирения (уйдя от сознания самодостаточности своей жизни, в конечном итоге – от гордости).

На втором пути (где «женату быть») Илья Муромец победил потенциальный грех брачной жизни – сластолюбие, и обрел целомудрие.

И, наконец, там где «богату быть», богатырь превратил опасность сребролюбия в милосердие (раздав все добро нищим).

Именно пары смирение/гордость, сластолюбие/целомудрие, сребролюбие/нищелюбие (с некоторыми вариациями) приводятся Отцами Церкви в качестве трех главных добродетелей/соблазнов человеческой жизни. Для христианского мироощущения сребролюбие, тесно связанное с понятием власти, – грех в первую очередь физический (призванный угодить плоти), сластолюбие – грех душевный, основанный на неверно понятом идеале любви, а гордыня – грех духовный, непосредственное развитие желания сатаны стать богом. Сопоставив духовно-душевно-телесную трехчастность человека с религиозно-культурно-государственной трехсоставностью любой цивилизации, легко понять, что имел в виду Дюмезиль при анализе этой былины. Фактически Илья прошел три главных пути любого человека и любой цивилизации.

Пожалуй, с Дюмезилем можно не согласиться лишь в том, что троичность есть принадлежность только индоевропейских обществ. Все мы знаем многочисленные примеры из Ветхого завета, которые предоставлены семитской цивилизацией Израиля. Приведу пример из прекрасной Африки, с территории нигерийской цивилизации: в период государства Ойо титулом царя было «алафин», что означает «хозяин дворца». Этот единый титул имел три формы выражения: спутник богов (религия), господин мира и жизни (культура), хозяин земли (государство). Будущий царь готовился к царским обязанностям во время обрядов и церемонии коронации, которые длились три месяца. Взойдя на престол, алафин получал трех официальных братьев и трех официальных отцов, которые в действительности были главами трех основных ветвей царского рода. Затем алафин получал новое имя, и проводил в затворе три месяца. А благоприятное царствование приводило к празднику «бебе», во время которого подданные освобождались от налогов – на три года.

Таких примеров немало. Троичность – это действительно всемирный феномен, который традиционным христианским сознанием объясняется очень просто: Бог-Троица создал человека по Своему образу и подобию – трехсоставным (дух, душа и тело), а человек создал цивилизации (русскую, европейскую, индийскую, персидскую и др.) также состоящими из трех основных частей (религия, культура, государство).

Сам того не ведая, Дюмезиль сослужил еще одну очень важную службу Традиции: в пику сторонникам представления о том, что «наш обезьяноподобный предок» вначале слез с дерева, потом встал на задние конечности, затем постепенно изобрел труд, культуру, религию и т.д., ученый показал, что трехфункциональность (как идеал) присутствует в различных цивилизациях всегда уже в полном, завершенном виде. Как Адам и Ева, представители флоры и фауны были созданы в совершенных летах (курица появилась раньше, чем яйцо), точно также и идеалы человеческого существования были даны людям изначально в совершенном виде, и только потом стали искажаться. Тем самым выбивается почва из-под ног у всякого рода эволюционистов от науки: троичность была дана человечеству как данность, а не стала продуктом развития мысли на протяжении тысячелетий. Мир идет не по пути прогресса, а по пути регресса – то есть ухода от первоначального идеального состояния.

Незадолго до ухода из жизни Жорж Дюмезиль говорил: «я хотел бы сказать Господу: «nunc dimittis servum tuum» («ныне отпущаещи раба Твоего» – лат.), потому что Ты позволил мне увидеть хотя бы малую часть истины». Великий француз явно преуменьшал свои заслуги, главная из которых состоит в том, что он, как никакой другой ученый, описал проявление троичности в мировой истории.

А наш долг – наконец-то перевести на русский язык его основной труд – «Миф и эпопея».